ЯЗН Глава 117

Предыдущая глава Следующая глава


Глава 117: Небольшое Наказание

Только Мэн Хао слышал этот голос, никто не смог бы почувствовать хотя бы намек на него, даже Чу Юйянь, которая тоже находилась в вулкане, ничего не услышала. Когда голос заполнил голову Мэн Хао, его глаза ярко загорелись.

«Древний Клан Погибели… Невероятно, мы в Древнем Храме Погибели! Наследие Кровавого Бессмертного. Бессмертного… — Мэн Хао застыл словно громом пораженный. Он отлично знал все стадии Культивации, после Зарождения Души идет Отсечение Души, потом Поиск Дао и, наконец, Обретение Бессмертия. Вот только за несколько десятков тысяч лет только семь или восемь человек смогли достичь финальной стадии. Даже стадия Поиска Дао довольно редко встречается. — Наследие Кровавого Бессмертного. Он действительно достиг стадии Обретения Бессмертия или просто взял себе имя Бессмертный…?»

Несмотря на радость, он внезапно вспомнил о поединке Патриарха Покровителя и Лорда Провидение и о двух сказанных тогда словах: «Бессмертный Зари». Его глаза сверкнули, он посмотрел на разинутую пасть огромной головы, там, в глубине, виднелся своего рода тоннель. Первый вошедший знаменует собой начало гонки за Наследием.

«Девять отворятся в Южном Пределе, возвестив об этом всему сущему. Вероятно, это значит… как только я войду внутрь, отворятся девять других ворот к Наследию во внешнем мире. Следом поднимутся ветра, сгустятся тучи и весь мир об этом узнает, так получается? — не очень уверенно пробормотал он, глядя на зев пещеры. — Скорее всего так и есть. Через девять других ворот смогут войти участники поисков Наследия. Один из них будет избран и обретет Наследие Кровавого Бессмертного… Хм, девять мест схожих с этим. Стоит открыться одному и следом отворятся все остальные. Но больше всего меня интересует, открывал ли их кто раньше…»

Внезапно он оглядел берега озера. Вся прибрежная зона была буквально усеяна мертвецки-белыми костями. Большая часть костей принадлежала людям, их сильно сточила вода, очевидно они здесь лежат уже очень долго. Возможно именно это необычное место не давало их окончательно смыть, а наоборот держало на месте всё это время. В любом случае Мэн Хао не дано будет узнать сколько здесь пролежали эти кости, как и узнать были ли эти люди нарушителями или их принесли в жертву, когда строилось это место.

Он надолго задумался и решил пока не входить в этот проем, отлично зная, куда может завести опрометчивость. Он начал медленно пятиться назад, одновременно с ним гигантская голова начала медленно погружаться в воду вместе с алтарем.  На отметке в триста метров всё затихло.

По пути Мэн Хао смел рукавом парочку останков в свою бездонную сумку. Он окинул прощальным взглядом кровавое озеро, после чего развернулся и пошел прочь. Вскоре он вернулся к Чу Юйянь снаружи пещеры. Бледная девушка сосредоточила всё свое внимание на алхимической печи. Она вытащила несколько целебных трав, выжала из них весь сок, после чего положила их в алхимическую печь. Мэн Хао сел, скрестив ноги неподалеку от нее, его глаза задумчиво сверкали. Он извлек из сумки один из черепов и принялся внимательно его рассматривать.

«Если я не смогу установить возраст этих костей, тогда о том, чтобы спокойно пуститься в погоню за Наследием Кровавого Бессмертного не может быть и речи», — пробубнил себе под нос Мэн Хао. События в Государстве Чжао преподали ему урок о пользе осторожности. Он поднес череп поближе и еще раз пригляделся.

Вскоре прошло пять дней.

Совершенно замученная Чу Юйянь подошла к Мэн Хао и швырнула ему целебную пилюлю. Она была невероятно красивой, темно-синего цвета, источала едва уловимое синее сияние, однако без единого намека на аромат.

«Первый раз вышел неудачным, но со второй попытки я преуспела. Вот пилюля, что ты просил. А теперь дай мне одежду» — в ее глазах, когда она смотрела на него, сквозило изнеможение. Эта была цена за возможность применить алхимию.

Мэн Хао поднял целебную пилюлю, покрутив ее немного в руках, он убрал пилюлю в свою бездонную сумку, после чего вытащил очередную нефритовую табличку вместе с двумя комплектами ингредиентов.  Не забыл он и про наряд для Чу Юйянь. Все это добро он положил перед собой, Чу Юйянь все собрала и скрылась в пещере. Пару минут спустя она вышла в халате Мэн Хао, ее длинные волосы водопадом струились по ее спине. Теперь она снова стала похожа на элегантную молодую девушку. Усталость только придавала ей особый, ранее невиданный шарм.

Мэн Хао внезапно понял, что в плане красоты Старшая Сестра Сюй во многом уступала ей. Более того Чу Юйянь возможно самая красивая женщина, которую он когда-либо видел в своей жизни. Только красивая девушка на дне Северного Моря могла с ней хоть как-то соперничать. Облаченная в новую одежду, Чу Юйянь больше не чувствовала себя странно под взглядом Мэн Хао. Когда она вышла из пещеры, то заметила в руках Мэн Хао череп, в ее глазах вспыхнул странный огонек, который исчез так же быстро, как появился.

«Если тебе нечем заняться, — сказала она сухо, — посторожи лучше у щита, может какой-то пролетающий мимо Практик спасет нас. От этого будет всяко больше пользы, чем от разглядывания старинного черепа».

«Сколько десятков тысяч лет этому черепу?» — неожиданно спросил Мэн Хао.

Она холодно усмехнулась, похоже вместе с одеждой вернулось и ее высокомерие. Судя по всему, она пришла к выводу, что раз Мэн Хао так нужны эти пилюли, он перестанет вести себя с ней, как раньше. Не обращая на него внимание, она направилась к алхимической печи. Мэн Хао хохотнул и хлопнул по своей бездонной сумке. Деревянный меч стрелой помчался прямиком к девушке.

Настолько быстро, что он покрыл разделяющее их расстояние в один миг. Учитывая ее текущую Культивацию, уклониться она не могла, да и не пыталась. Она вперила в Мэн Хао свой презрительный взор, в этом взгляде читалась усмешка. Кончик деревянного клинка находился в нескольких миллиметрах от ее шеи. Мрачная, холодная аура исходила от ее тела. Однако ее подбородок был задран вверх.

«У тебя три секунды чтобы убрать клинок, — сказала она бесстрашно, — если ты этого не сделаешь, можешь забыть про пилюли, ты должен понимать, что кроме меня обратиться тебе не к кому».

Ее кожа была белее снега, а голова презрительно наклонилась. В ее взгляде читалось полнейшее отвращение к Мэн Хао. Всё потому, что она была абсолютно уверена в неспособности Мэн Хао что-либо ей сделать. Меч был пустой угрозой, а для Чу Юйянь подобного рода поведение было чересчур незрелым, даже смехотворным. Она была человеком, который не потерпит унижений над собой. Создание одной пилюли дало ей право задирать голову, а также заставит Мэн Хао дважды подумать, прежде чем связываться с ней. Возможно она сможет даже взять ситуацию под свой контроль.

«Ты права, — сказал Мэн Хао, нахмурившись, — без тебя я не смогу приготовить пилюли».

Судя по всему, он действительно не может ей ничего сделать, однако он, как никто другой, понимал, что эту мятежную вспышку надо подавить, в противном случае в будущем с ней будет еще сложней совладать. Он на какое-то время задумался, а потом расплылся в улыбке. От этой улыбки по коже Чу Юйянь пробежал холодок, внезапно самоуверенное чувство превосходства куда-то испарилось.

«В сущности, если я оскорблю тебя тем или иным образом, учитывая твой статус ученицы Грандмастера Дух Пилюли, ты легко сможешь изготовить пилюлю неверно или случайно добавить в нее чего не того», — вещал он обыденным тоном, на лице застыла загадочная улыбка.

Чу Юйянь почувствовала себя не в своей тарелке. Мэн Хао сумел довольно точно озвучить ее собственные мысли. Она не раз задумывалась о таком, вот только убийство Мэн Хао раньше времени никак не поможет вызвать молнии.

Она не знала, что задумал этот мерзавец, но до сих пор была уверена, что алхимия ее лучшая защита от его нападок. Ей начало казаться, что эта странная его улыбка была совершенно не к месту, поэтому холодно спросила: «О чем ты говоришь?»

«Чтобы ни делал, я всегда руководствуюсь простым правилом: нас не тронут — мы не тронем.[1] Я пообещал вытащить тебя отсюда и не пойду против своего слова. Но тебе не стоит задирать нос из-за своей алхимии. Не пытайся взять всё под контроль».

Деревянный меч вернулся к хозяину, оставив на шее Чу Юйянь маленькую кровавую отметину. Она инстинктивно открыла рот, и тут Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. Появилась розовая целебная пилюля, которую он тут же швырнул ей в рот. Чу Юйянь ошарашенно пошатнулась, она хотела выплюнуть пилюлю, но не успела, пилюля растворилась у нее во рту слишком быстро.

«Что ты дал мне?!» — вскричала она, буравя взглядом Мэн Хао.

«Ты использовала особую технику как прикрытие для того, чтобы поглотить мою Культивацию, — равнодушно заметил Мэн Хао, — я до сих пор не отплатит тебе за это. Считай эту пилюлю своим небольшим наказанием».

После чего он закрыл глаза, словно её тут вообще не было.

Такой неожиданный поворот еще больше смутил Чу Юйянь, даже с ее невероятными познаниями в области алхимии она не имела не малейшего понятия, что за пилюлю сейчас проглотила. Внезапно внутри у нее возник поток раскаленного жара, который быстро начал заполнять все ее тело. Она в панике села, скрестила ноги и погрузилась в медитацию, в надежде подавить жар. Но ее Культивация уменьшилась до практически ничтожных размеров, как с третьей ступенью Конденсации Ци можно рассеять эту пилюлю?

Она медитировала время, за которое сгорает палочка благовоний. Рокот заполнил ее разум, постепенно лишая способности мыслить. А потом она провалилась в мир иллюзий и галлюцинаций.

В этот момент Мэн Хао открыл глаза, в них было ни капли паники или беспокойства. Пилюлю он получил в горной лощине, старик на жабе тогда много чего ему подарил. Изначально он не планировал давать ее Чу Юйянь, но она сама напросилась. После успешного изготовления пилюли ее высокомерие вновь вернулось. У него не было другого выхода кроме как подавить попытки к сопротивлению еще в зародыше. Эта пилюля отлично подойдет, чтобы сбить с нее спесь. Глаза Мэн Хао оставались чистыми и яркими, когда он принял это решение.

Оказавшись на дне вулкана, он взял Чу Юйянь под свой полный контроль, не оставляя ей пространства для маневра. Ее упрямство и надменность проявлялись время от времени… однако она так и не смогла освободиться из-под влияния Мэн Хао.


[1] Это сокращение устоявшегося выражения: «нас не тронут — мы не тронем, ну а тронут — спуску не дадим».


Предыдущая глава Следующая глава