ЯЗН Глава 3

Предыдущая глава Следующая глава


Глава 3: Продвижение во внешнюю секту

— Вы что-то рано легли. Дедушка Тигр пришёл, подъём!

Дверь с треском распахнулась, в проёме стоял высокий человек в халате слуги. Он окинул Мэн Хао и толстого юношу свирепым взором.

— Начиная с сегодняшнего дня, — начал он сердито, — вы, двое маленьких ублюдков, будете должны срубить мне по десять брёвен каждый. Или дедушка Тигр сдерёт с вас шкуру.

— Приветствую, дедушку Тигра, — произнёс Мэн Хао, встав с кровати и заметно нервничая. — Не мог бы ты быть чуть потише, пока… — прежде чем он смог закончить, высокий мужчина перевёл свой взгляд на него.

— Бздешь! Ты думаешь, что я говорю слишком громко?

Глядя на его свирепую манеру держаться и внушительные размеры, Мэн Хао замешкался, а затем сказал: — Но… старший брат, который в ответе за слуг, уже назначил нам рубить по десять брёвен каждый день.

— Тогда нарубите мне ещё по десять, — процедил он, хмыкнув.

Мэн Хао ничего не ответил, голова у него закружилась. Он только прибыл в секту Бессмертных, и его уже задирают. Он не хотел уступать, но мужчина выглядел большим и сильным, когда он сам был слишком слабым, чтобы дать отпор. Затем он взглянул на стол и увидел следы зубов. Вспомнив, с какой силой толстый юноша вцепился в стол во сне, его посетило озарение. Неожиданно он закричал на толстого юношу:

— Толстяк! Кто-то крадёт твоё маньтоу и твою девушку!

Стоило этим словам слететь с губ, как толстый юноша поднялся, глаза закрыты, и начал кричать с гримасой дикой ярости:

— Кто крадёт моё маньтоу? Кто крадёт мою жену? — с криком он вскочил с кровати. — Я изобью тебя до смерти! Я загрызу тебя до смерти! — он начал размахивать руками. Здоровяк удивлённо уставился на эту сцену, затем сделал шаг и ударил юношу.

— Ты посмел кричать в присутствии дедушки Тигра! — проскрежетал здоровяк, ударив юношу по лицу. Толстый юноша вцепился в руку здоровяка, глаза по-прежнему закрыты. Как ни старался тот стряхнуть юношу, он не отпускал.

— Отцепись, чёрт тебя дери. Отцепись.

Этот человек был слугой, а не практиком. Он был слугой уже долгое время, и у него было крепкое тело, но от укуса его пробил холодный пот. Он бил и пинал, но никак не мог заставить юношу расслабить челюсти. Чем сильнее он бил, тем крепче была хватка. Плоть мужчины была изуродована, казалось, вот-вот будет оторван кусок.

Наконец остальные снаружи заметили его истошные крики. Прозвучал сухой голос:

— Что за шум?

Голос принадлежал человеку с лошадиным лицом. Как только этот голос услышал здоровяк, он начал дрожать от страха. Несмотря на нестерпимую боль, исказившую его лицо, кричать он прекратил.

— Расстраивать старшего брата, ответственного за слуг, — это очень плохая идея, — произнёс он поспешно. — Нет смысла продолжать. Быстрее, отпусти меня! Мне не нужно десять брёвен.

Мэн Хао, не ожидая, что толстый юноша во сне будет таким свирепым, тоже хотел прекратить. Подойдя, он легонько хлопнул толстого юношу и прошептал:

— Маньтоу вернулись, как и твоя девушка.

Юноша неожиданно ослабил хватку челюстей. Продолжая размахивать руками, с окровавленным лицом он вернулся в постель и уснул.

Нервно взглянув на толстого юношу, здоровяк молча вышел.

Мэн Хао посмотрел на юношу в восхищении, а затем очень осторожно вернулся в кровать.

 

На следующее утро.

С первыми лучами солнца воздух наполнился звуками колоколов. Звук как будто обладал странной силой; как только люди его слышали, они вставали и принимались за работу. Пухлый юноша тоже проснулся. В недоумении разглядывая следы на теле, он потрогал лицо.

— Что со мной произошло этой ночью? Как вышло, что всё моё тело болит? Кто-то избил меня?

Мэн Хао молча оделся, затем произнёс:

— Ничего не было. Всё вроде в порядке.

— Как так получилось, что у меня всё лицо опухло?

— Возможно, это комары.

— Почему у меня во рту кровь?

— Ты упал с кровати прошлой ночью. Если честно, то несколько раз.

Мэн Хао отворил дверь и вышел наружу, затем оглянулся.

— Послушай толстяк, — сказал он серьёзно, — тебе нужно чаще точить зубы. Чем острее наточишь, тем лучше.

— Ох? Мой отец мне говорил то же самое, — удивился он, осторожно натягивая халат.

Мэн Хао и толстый юноша вышли и растворились в солнечном свете, их жизнь в качестве слуг в секте Покровителя началась с рубки деревьев.

Каждый из них должен был срубить десять деревьев. Склон горы неподалёку от северного квартала слуг был устлан деревьями. Хотя они были небольшими, стояли они плотно и раскинулись, подобно бескрайнему океану.

Неся свой топор, Мэн Хао потёр плечо. Обе его руки болезненно онемели. Топор был тяжёлым. Рядом, пыхтя, в гору поднимался толстый юноша. Наконец они нашли подходящее место, зазвучал стук топоров.

— Мой отец очень богат, — уныло сказал толстый юноша. Он поднял свой топор. — Я тоже должен стать очень богатым. Я не хочу быть слугой… Эти Бессмертные странные, у них же есть магия. Для чего им огонь? Зачем им деревья, которые мы рубим?

В отличие от болтливого юноши Мэн Хао слишком устал, чтобы говорить. Лицо заливал пот. Ещё в Юньцзе, не имея много денег, питался он мало, поэтому тело его было слабым. Выносливости надолго не хватало. Спустя то время, за которое прогорает половина благовонной палочки, он прислонился к дереву, тяжело дыша.

Он взглянул на толстого юношу, который, продолжая ругаться себе под нос, рубил дерево, в то время как он сам не мог сдерживать дрожь от усталости. Он был младше Мэн Хао, но гораздо сильнее.

Мэн Хао горько покачал головой и продолжил отдыхать. Вытащив наставление по Конденсации Ци, он снова принялся его изучать. Согласно написанному, он попытался почувствовать духовную энергию Неба и Земли.

 

Шло время, опустились сумерки. За день работы Мэн Хао смог срубить только два дерева. Толстый юноша восемь. Объединив их вместе у них было достаточно, чтобы один из них поел. Немного обсудив это, толстый юноша ушёл за едой, которую они разделили у себя в комнате. Измученные, они провалились в сон.

В конечном счёте храп толстого юноши наполнил комнату. Мэн Хао с усилием смог сесть, его взгляд был полон решимости. Не обращая внимание на усталость и голод, он взял наставление по Конденсации Ци и возобновил чтение.

«Когда я готовился к экзаменам, я часто засиживался до рассвета. Я уже привык к чувству голода. Что касается моей теперешней жизни, хотя я и устал, теперь у меня есть цель. Я не поверю, что, провалив имперский экзамен, я провалюсь и в культивации». С упорством в глазах, склонив голову, он начал читать.

Он читал до поздней ночи, пока наконец не провалился в дрёму. Сон его был полон мыслей о том, как почувствовать духовную энергию Неба и Земли. Разбудил его утренний колокол. Открыв воспалённые глаза, он зевнул и вылез из кровати. Потом вместе с толстым юношей, из которого ключом била энергия, он отправился рубить лес.

День, второй, третий… так прошло два месяца. Навыки лесоруба росли, теперь Мэн Хао мог срубить четыре дерева в день. Но большую часть времени он тратил на попытки понять суть духовной энергии. Его глаза всё больше наливались кровью. Однажды на закате, сидя в медитации, его тело закачалось от колющего ощущения в руках и ногах. Это походило на крошечную нить невидимой ци в его теле, которая затем покинула его.

После этого он почувствовал, как внутри него возникла нить духовной энергии. Она практически сразу исчезла, но Мэн Хао возбуждённо открыл глаза. Его усталость пропала, а залитые кровью глаза немного побелели. Весь дрожа, он стиснул наставление по Конденсации Ци. Последние месяцы он мало ел и спал. Не считая рубки деревьев, всё своё свободное время он тратил на поиск духовной энергии, и вот, наконец, долгожданный результат. Он чувствовал, будто наполнен силой.

Как вспышка пролетели два месяца, на дворе стоял восьмой месяц года, лето. Нещадно палило солнце.

«Конденсируй ци в своём теле, расплавь, а затем развей его, открой кровеносные сосуды и каналы ци, войди в резонанс с Небом и Землей».

В полдень глубоко в горах, неподалёку от секты Покровителя, Мэн Хао одной рукой не давал угаснуть костру, а другой держал и пристально изучал наставление по Конденсации Ци.

Закрыв глаза на время горения благовонной палочки, он почувствовал хрупкую нить ци в своём теле. Это был ци, появившийся два месяца назад, которым очень дорожил Мэн Хао. Сейчас нить была заметно толще. Используя техники циркуляции и мнемоники, описанные в наставлении, он медитировал, позволяя нити ци двигаться внутри его тела.

Некоторое время спустя Мэн Хао открыл глаза и увидел, как к нему, неся топор, приближается толстый юноша.

— Ну как? — спросил толстяк, задыхаясь от бега. Несмотря на жир, тело его было сильным.

— Я по-прежнему не могу рассеять его во всём теле, — усмехнулся Мэн Хао. — Но я уверен, что в течение месяца смогу достичь первой ступени Конденсации Ци, — вера наполнила его естество.

— Я имел в виду, как курица? — облизав язык, он взглянул на огонь.

— О, почти готова, — тоже облизнув губы, сказал Мэн Хао и вытащил из огня прут, которым он поддерживал огонь. Толстый юноша топором раскопал курицу. Она была полностью готова.

Чарующий аромат начал витать в воздухе. Они поделили курицу поровну и с жадностью набросились на неё.

— С тех пор как ты смог получить немного духовной энергии, — произнёс толстый юноша губами, покрытыми жиром, — у тебя начало получаться ловить диких куриц. Если сравнивать с нашим нынешним положением, первые два месяца были сущим кошмаром… — это стало его новой привычкой, восхвалять Мэн Хао.

— Множество людей достают еду в глуши, ты просто об этом не знаешь, вот и всё, — Мэн Хао сказал это с набитым ртом, пережёвывая курицу.

— Ох, если ты достигнешь первого уровня Конденсации Ци на следующей неделе и станешь учеником внешней секты, — произнёс толстый юноша угрюмо, — что мне тогда делать? Я не понимаю ни одну из этих мнемотехник, — он с ожиданием уставился на Мэн Хао.

— Послушай толстяк, единственный путь домой — это стать учеником внешней секты, — сказал Мэн Хао, опустив куриную ножку и посмотрев ему в глаза.

Толстый юноша не проронил ни слова, а затем решительно кивнул.

Прошло шесть дней. Стояла ночь. Толстый юноша спал, а Мэн Хао, скрестив ноги, медитировал. Он думал о том, как, помимо рубки леса, он все эти три месяца, каждый день, тратил всё своё свободное время на поиск духовной энергии. Думал о первом появлении в нём нити ци два месяца назад. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и начал циркулировать эту нить в своём теле. Затем громкий звук зазвучал у него в голове. До этого момента он не мог рассеять ци в своём теле. Но только что он преуспел, рассеяв ци в каждый уголок своего тела. Его тело словно парило.

В то время как Мэн Хао достиг первой ступени Конденсации Ци, человек с лошадиным лицом, сидящий на большом камне снаружи, медленно открыл глаза. Он взглянул в сторону дома Мэн Хао, а затем вновь закрыл глаза.

На рассвете под пристальным взглядом всех в северном квартале слуг Мэн Хао вышел из комнаты, которая была для него домом эти четыре месяца. Он встал напротив человека с лошадиным лицом.

Толстого юноши с ним не было. Он стоял в дверном проёме и наблюдал за Мэн Хао, в его глазах отливалась решимость.

— Ты достиг первой ступени Конденсации Ци за четыре месяца. Не очень выдающийся результат, но и дураком тебя назвать нельзя.

Человек с лошадиным лицом взглянул на него, его неприветливость исчезла. Он спокойно продолжил:

— Теперь, отправляясь во внешнюю секту, я должен объяснить тебе правила. Каждый месяц будут выдаваться духовные камни и целебные пилюли, однако отбирать у других вещи силой не запрещается, как и объединяться для этого в группы. Существует публичная зона, которую называют зоной смерти. Тебе… тебе надо не терять бдительность, — закончив, он взмахнул рукой, после чего вылетела нефритовая дощечка и начала парить перед Мэн Хао. Он схватил её.

— Наполни нефритовую дощечку своей духовной энергией, и она приведёт тебя в павильон Сокровищ во внешней секте. Там ты и отметишь своё продвижение, — подытожив, человек с лошадиным лицом закрыл глаза.

Мэн Хао ничего не сказал. Сложив ладони в знак приветствия, он обернулся, и взгляд его упал на толстого юношу. Их взгляды на мгновение пересеклись, его сердце переполняли эмоции. Он решил не зацикливаться на них. Он сжал нефритовую дощечку, которая, в свою очередь, начала светиться зелёным светом и затем полетела вперёд.

Мэн Хао последовал за ней, медленно покидая квартал слуг.

Двигаясь по узкой дороге, которая вела в сторону от главных ворот, он удалялся всё дальше и дальше в сторону подножия горы. Наконец он добрался до области, которой не посещал все эти четыре месяца.

Секта Покровителя состояла из четырёх гор: восточный, западный, северный и южный пик. Окружали их бескрайние горные цепи. На полпути к вершине каждой горы располагался квартал слуг. Мэн Хао определили в северный квартал слуг на северной горе. Путь вверх преграждали защитные заклинания. За ними жили ученики внутренней секты и старейшины.

Каждая гора была устроена подобным образом. Что касается равнины между ними, она была забита бесчисленными домами, в которых жили ученики внешней секты.

В этом отношении секта Покровителя отличалась от других сект. Внешняя секта располагалась у подножия горы, тогда как слуги жили на полпути к вершине. Это правило по непонятным причинам было введено патриархом Покровителем.

Издалека эта территория казалась наполненной клубящимся туманом. Однако стоило ступить в туман, как он тут же рассеялся. Перед ним раскинулись резные перила и мраморные ступени, величественные здания и дороги, устланные зелёным камнем. Ученики внешней секты в своих зелёных халатах сновали туда-сюда. Мало кто заметил Мэн Хао, когда он проходил мимо.

Некоторые из них бросали в его сторону презрительные взгляды, без единой крупицы добрых намерений. Казалось, дикие звери пристально смотрят на него, что напомнило ему о последних словах старшего брата с лошадиным лицом о внешней секте.

Некоторое время спустя он достиг чёрного здания в южной части внешней секты. Это было высокое трёхэтажное здание и, несмотря на черноту, казалось вырезанным из почти прозрачного нефрита.

Как только Мэн Хао приблизился, дверь с шумом распахнулась, и оттуда вышел худой мужчина средних лет. На нём был длинный халат тёмно-зелёного цвета, а на лице была лукавая усмешка. Подняв руку, он сжал руку в кулак, нефритовая дощечка полетела ему в руки. Взглянув на неё, он лениво сказал:

— Мэн Хао был переведён во внешнюю секту. Ему будет предоставлен дом, зелёный халат, духовная табличка и бездонная сумка. Духовная табличка нужна для того, чтобы войти в павильон Сокровищ, дабы получить волшебный предмет.

Он взмахнул рукой, и в руках у Мэн Хао появилась серая сумка.

Окинув взглядом серую сумку, он взглянул на ученика внешней секты, проходящего мимо. Точно такая же сумка свисала с его пояса.

Одного взгляда на Мэн Хао было достаточно для лукавого мужчины, чтобы понять, что тот незнаком с порядками, царящими во внешней секте. В противном случае как он мог не знать про бездонную сумку. Немного сочувствуя ему, он спокойно сказал:

— Наделив сумку духовной энергией, ты сможешь положить в неё множество вещей.

Услышал это, Мэн Хао направил в сумку значительное количество духовной энергии. Она стала расплывчатой, и затем он уловил проблеск пространства внутри, примерно с половину человека. Там он увидел зелёный халат, нефритовую дощечку и несколько других предметов.

Это привлекло его внимание. Бездонная сумка стоила как минимум сотню золотых. Она точно сделана руками Бессмертных.

Он сфокусировался, и нефритовая дощечка неожиданно появилась у него в руке. Ещё больше сосредоточив внимание, он нашёл внутри сумки карту внешней секты. В дальнем углу находился его дом.

— Потом взглянешь на него, — невозмутимо произнёс лукавый мужчина. — Павильон Сокровищ открыт, и ты ещё там не был.

Мэн Хао поднял голову и засунул бездонную сумку в свой халат. Глядя на открытую дверь павильона Сокровищ, он глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд, весь в нетерпении.

Как только он вошёл, выражение лица его изменилось, и он удивлённо выдохнул.


Предыдущая глава Следующая глава

Реклама